Реджеп Тайип Эрдоган добился своего. Большинство турецких избирателей сказали «да» поправкам в Конституцию страны. Теперь Турция станет президентской республикой, а Эрдоган получит невиданные полномочия. В полном соответствии с поговоркой «И швец, и жнец, и на дуде игрец», президент Турции сосредоточит в своих руках такую власть, которой позавидовал бы султан Османской империи. Собственно, это и была давнишняя мечта Эрдогана – стать султаном. Ради этого создавалась его «карманная» Партия справедливости и развития, ради этого он планомерно и неуклонно, сначала незаметно, а потом всё громче и увереннее приучал страну к необходимости своего единоличного правления.

Его называли умеренным исламистом, что когда-то, в 90-е годы в светской Турции считалось оскорблением. Он отвечал, что всего лишь хочет напомнить туркам об их ценностях. Его называли потенциальным диктатором. Он не возражал: говорил, что сам Ататюрк был диктатором, и именно это спасло страну. Вообще, Эрдоган все время своего пребывания у власти неустанно пытается спасти страну – от курдов, от террористов (что для него одно и то же), от радикальных исламистов, от предателей в армии, от вредителей в высших учебных заведениях, от иракских и сирийских беженцев, и, конечно, от переворотов.  Перевороты в Турции – это отдельная история. В своё время они считались чуть ли не единственным способом разрешения политических кризисов в стране. По крайней мере, так думали сами военные, терпение которых в определённый момент лопалось, и они просто свергали надоевших политиков. Как можно догадаться, приход армии к власти (пусть даже и временный), нисколько не способствовал демократическому развитию Турции, но, при этом, военные неизменно выступали гарантами светского развития, убивая в зародыше любые зачатки даже самого умеренного исламизма. Именно в этом – причина нелюбви Эрдогана к военным. За годы пребывания у власти Партия справедливости и развития приложила массу усилий, чтобы ослабить армию и отстранить её от участия в политической жизни. Конечно, это вызывало раздражение среди офицеров. Ещё большее недовольство вызывал явный отход Турции от принципов светского государства, а также неприкрытое стремление Реджепа Эрдогана к единоличной власти.

Недовольство в обществе достигло апогея в 2015 году. В июне в стране прошли парламентские выборы. Партия справедливости и развития шла на эти выборы как раз под лозунгом изменения Конституции и учреждения президентской республики. За сторонников Эрдогана проголосовал тогда всего 41 процент избирателей. Да, это было большинство, но недостаточное для того, чтобы сформировать однопартийное правительство. С другой стороны, и оппозиции не хватило голосов, чтобы организовать свой Кабинет. Пришлось объявлять досрочные выборы. Голосование было назначено на ноябрь. Казалось у оппозиции (куда входят кемалисты, националисты и прокурдская партия) есть все шансы победить сторонников Эрдогана. Но в середине лета 2015 года всё изменилось. Страну потрясла серия жестоких терактов.

Погибли десятки людей. В ответ Анкара начала бомбить позиции ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ) в Ираке. Обострилась обстановка на юго-востоке Турции. Там проводились военные операции против Курдской рабочей партии. Одним словом, страна оказалась на грани войны. Но выборы, конечно, никто не отменил. Более того, в этих непростых условиях Партия справедливости и развития представила себя единственной политической силой, которая могла обеспечить безопасность граждан. И это не могло не повлиять на результат: сторонники Эрдогана снова получили более половины мест в парламенте, а, значит, могли формировать однопартийное правительство.

Стоит отметить, что после выборов безопаснее не стало. Теракты продолжались, на курдском фронте перемен не было, а летом 2016-го военные предприняли попытку совершить переворот. Он провалился. Но Эрдоган использовал неудавшийся путч на 100 процентов. По подозрению в причастности к перевороту были арестованы сотни людей, в основном, политических противников президента как в армии, так и в академической среде. Ну и, конечно, был назван виновник всех бед турецкого народа. На должность главного врага Эрдоган «назначил» Фетхуллаха Гюлена, исламского проповедника, давно живущего в изгнании в США. Кстати, бывшего соратника Эрдогана. Это очень удобный враг.

Враг на которого можно списать всё. Ну абсолютно всё! Переворот? Так это Гюлен организовал. Экономика буксует? Гюлен! Теракты? ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), курды и опять Гюлен. Для этого и нужны огромные полномочия, чтобы успешно бороться с врагами. И неважно, что большинство врагов появились тогда, когда Эрдоган был у власти. Кто теперь это вспомнит? А те, кто вспомнит – тоже враги.

Проблема только в том, что после воскресного референдума противников у Эрдогана меньше не станет. Перевес у сторонников президента небольшой – за реформу конституции проголосовали чуть больше 51-го процента. Против – почти 49. Это означает, что почти половина страны как минимум отрицает саму идею наделения Эрдогана суперполномочиями, а как максимум выступает против самого президента. Более того против поправок однозначно проголосовали жители крупных городов, запад страны и курдский юго-восток. И это всё в условиях охоты на врагов, начавшейся после неудавшегося летом прошлого года переворота. Оппозиция уже заявила, что не признает результаты плебисцита – слишком много фальсификаций. Страна оказалась расколотой на две части.

Эрдоган, если поправки всё же вступят в силу, сможет избираться главой Турции ещё два раза – первый раз в 2019 году. Вот только, что может произойти в стране за эти два года – не возьмётся предсказать никто…

политолог Борис Блохин : http://vostexpress.org